Из статьи О. Ю. Артемовой

В некоторых книгах о коренных австралийцах можно встретить замечания о том, что своей «неумеренной» или даже «слепой» любовью, нетребовательностью, готовностью потворствовать любым капризам аборигены «балуют» и «портят» детей. Вряд ли это справедливо. Дети аборигенов, как бы их ни ласкали и как бы ни заботились о них взрослые, с самых первых дней испытывали на себе тяготы жизни охотников и собирателей, не имевших ни домов, ни одежды и как никто другой зависевших от милостей природы. Дети ощущали эти тяготы значительно сильнее, чем взрослые. Из-за слабости, неприспособленности детского организма и неустойчивости психики они больше страдали от голода и жажды во время засухи и неурожаев диких растений, от стужи и сырости в холодное время года в центре страны, а в периоды тропических ливней — на севере. А как часто, стараясь согреться в холодные ночи, они во сне все ближе и ближе придвигались к костру и в конце концов скатывались в огонь, получая сильнейшие ожоги! Их куда сильнее, чем взрослых, мучили паразиты, мухи, москиты, мошкара. И именно ребенок вероятнее всего мог стать жертвой крокодила или ядовитой змеи. По словам Дж. Гринвея, изучавшего в традиционной обстановке некоторые группы аборигенов Центральной Австралии, дети здесь привыкали к трудностям бродячей жизни в пустыне, как только пробуждалось их сознание, и тогда же они навсегда убеждались, что жаловаться — без толку. Суровая действительность воспитывала эффективней, чем самые строгие и тщательно продуманные педагогические приемы.