Ну, своеобразно любят, конечно. Как паук – мух. Или как Чикатило. Большевики расстреливали детей еще в Гражданскую войну – отнюдь не только царевича Алексея, но и многочисленных заложников, которых хватали, не глядя на возраст (хотя скорее очень даже глядя, дабы внушить тем больший ужас всем, кто посмеет сопротивляться); в частности, были расстреляны дети офицеров 86-го пехотного полка, перешедшего к белым, в 1919 году в Петрограде, четыре девочки 3-7 лет в Елисаветграде, дети 12-16 лет во время красного террора в 1920-м в Архангельске, превращенном чекистами в «город мертвых», дети во время подавления восстания Соловьева в Ачинске, семьи «кулаков» вместе в детьми в Алтайском крае – это лишь по тем документам, которые не были уничтожены и попали в открытый доступ (напомню, что огромная часть советских архивов закрыта до сих пор, да и большевики, особенно в первые годы, далеко не всегда документировали свои преступления). При Сталине это было уже оформлено официально – советский закон позволял расстреливать детей с 12 лет. Как, разумеется, и применять к ним все прочие репрессии – причем дети «врагов народа» оказывались в лагерях (именно в лагерях ГУЛАГа, а не только в специальных детских домах, где условия тоже мало отличались от тюремных) и раньше, уже в 8-9 лет – это не считая тех, что там же и родились (и во множестве умирали в адских условиях гулаговских «домов ребенка»). Дети, содержавшиеся вместе со взрослыми уголовниками, часто становились жертвами изнасилований и других надругательств...
