WildKids Magazine

Никому. Это факт удивительный, но это факт.

Все сетевые проекты о детях и подростках провальные, если речь не об эмбрионах и новорожденных. Есть, конечно, масса желающих заработать на детишках. Психологи там, или репетиторы. Увы, почти всегда их интерес чисто коммерческий. А с детьми нельзя работать за деньги. 

Так было не всегда – и в каменном веке, и в античности дети весьма значимы для общества. Изменения случились в средневековье, когда ребенок уже лет с семи воспринимался как маленький взрослый – попросту дешевая рабочая сила. Попытка изменить ситуацию  в наше время почти не дало результата – сколько бы не надрывались политики, мало что меняется. Нет, государству дети нужны – государству, но отнюдь не людям, его населяющим. По отношению к детям государство гораздо добрее его жителей. Ребенка заводят для забавы, как игрушку, потому, что так положено – хотеть ребенка, да и опять же какая семья без детей. По началу с появлением младенца у мамы просыпается могучий инстинкт. Однако в точности с заложенной биологической программой он плавно угасает в течении первых десяти лет. Биологическая программа создана тысячами веков эволюции и устроена так - через четыре-пять лет у женщины появлялся новый младенец, на которого переключалась вся любовь и внимание. Вместе с половым созреванием ребенок становился взрослым. У шимпанзе это происходит в 11 лет, однако лет с пяти они имеют большую самостоятельность и в особой защите матери не нуждаются. Самцы же вообще лишены такой штуки, как любовь к детенышам – отсутствует соответствующий биологический аппарат, в котором задействован окситоцин и пролактин – гормон лактации.

Игрушку  завели, она растет и взрослеет и тут вылезают проблемы, о которых сперва не сильно задумывались. Школа, двойки, потом курение, безделье, а потом и наркотики. Вызывающее поведение, пренебрежение к родителям… В этом случае кидаются к детским психологам и психиатром, но поезд-то уже ушел. Ребенка сдают в школу, так как непонятно, что с ним делать. Это у нас. А на гнилом западе детей принято отправлять в элитные интернаты. Вдумайтесь, сдали бы вы в интернат того, кого действительно любите? Так, чтобы видеть его лишь изредка – по выходным и в каникулы, и это в лучшем случае.

А в школе что? Пошли бы вы к врачу, который представления не имеет об анатомии и физиологии человека? Между тем никто из педагогов не знает психологии. Вы думаете, что посылаете ребенка специалистам? Черта с два, вы его отправляете к болванам и невеждам. Которые и собственный предмет-то знают через пень-колоду.

Семейные ценности, которые нам навязывают религиозные деятели и безответственные политиканы, штука выдуманная и обреченная на провал, так как не подкреплена биологическими механизмами нашего мозга. Наподобие коммунистической идеологии. Не даром самая популярная нынче семья – мать-одиночка. На западе отцы настолько часто бросают семьи, что в науке отказались от идеи моногамии для нашего вида, введя новый забавный термин – моногамия  последовательная. То есть это нормально, когда мужчина образует временные семьи на 4-5 лет, заводит детей, а потом уходит к другой женщине. Кого из мужиков могут удержать от развода детишки?

Конечно, бывают исключения, однако их почти эксклюзивная редкость как раз подтверждает правило. Не спорю, мамы привязаны к детям. К своим. А к чужим? Мужчины же как правило легко могут обходиться вообще без отпрысков.

Лет пятнадцать назад около метро Краснопресненская завелась стайка беспризорников, совсем мелких детишек от 7 до 10 лет. Как и положено малышам, бегали с игрушечными пистолетиками прямо по самым людным местам. Черные от грязи, с коростами на лицах, со вшами… Ночевали по подвалам и в брошенных автомобилях. Зимой. Если бы это были несчастные котята или щенята, нашлась бы масса сердобольных, разобравших их по домам. На этих детишек не нашлось ни одного.

Поразительно, что в первобытных племенах такое невозможно – брошены х детей там нет. В античности тоже вроде с детьми все было не так уж плохо. Что же сломалось в нашем обществе с пришествием христианства, вроде как самой гуманной религии из всех существующих? На словах-то все мы – они – за доброту и любовь к детям. А на деле, как обычно, полный пшик.

Все детские заведения – школы, интернаты, больницы, санатории – по своей сути детские тюрьмы. Поскольку организованы абсолютно по тем же правилам, что лагеря для зэков. Просто это комфортабельные тюрьмы, где хорошо кормят. Но суть та же. Взрослые – надсмоторщики, система – принуждение, метод – насилие. Пусть не физическое – все равно от этого не легче. Впрочем и физического выше крыши. Если не от взрослых, то от старших. Нравы-то как на зоне. А в детдомах вообще живут по понятиям. С авторитетами и петухами. Ведь государство не имеет иных способов воспитания, кроме тюремных. Никогда не имело, и не будет иметь. Я говорю вовсе не конкретно о нашем государстве. О любом. Оно ведь бездушно, государство.

Из самой счастливой поры детство стало самым кошмарным временем жизни. Брр! Без содрогания и не вспомнишь. Сейчас очень модно говорить о психологических травмах. Бред. Нормальный ребенок имеет таких травм по паре штук в день. Ибо каждый день сталкивается с глупостью, несправедливостью, насилием, страхом, стыдом. Я помню, как иду первоклашкой по коридору, а навстречу старшак – он мне показался танком или гориллой. И с маху – мне кулаком в живот. Валялся минут десять, задыхаясь от боли. А дуры-училки? А дебильная система отметок? Знаете, какая мечта у нас была в детстве? Заиметь счетверенный зенитный пулемет, установить его напротив школы, и медленно, этаж за этажам, снести проклятое здание. Нет, это не призыв к экстремизму, просто детские мечты пятиклашек.

Не задумывались, отчего в Американских школах все время стреляют? Американцы вот задумались и отрядили группу психологов во главе со знамениты Эллиотом Аронсоном. Те обнаружили настоящий кошмар – касту элиты и касту париев, над которыми все издеваются. В течении всех одиннадцати лет обучения. Конечно, не все такие дети берут в руки оружие, чтобы отмстить – пишет Аронсон, - но мне было даже трудно вообразить весь ужас, в который погружена треть американских детей все их детство и юность.

И после этого вы скажете, что дети кому-то нужны? Нужны. Папуасам Новой Гвинеи и пигмеям Африки.

Да и сами слова, обозначающие работу с детьми звучат пренебрежительно, а то и вовсе неприлично. Училка. Педагог. Один корень «пед» чего стоит. Педераст, педофил, педагог. Я бы ни за какие коврижки не согласился именоваться педагогом, тем более, что в переводе это раб, водивший Греции мальчика в гимнасий.

Конечно, в советское время бывали энтузиасты. То ли педагоги, а то ли педофилы, придумавшие неформальную педагогику. То есть деятельность, отделенную от государства. Всякие там клубы, отряды и прочие коммунарские безобразия. Книжки красивые писали… Сейчас таких уже нет, да и нужны ли они? Энтузиастов-то считанные единицы, а детишек миллионов тридцать. Миллиона энтузиастов точно не набрать было даже при благодатном социализме.

Такая вот печальная картина. Спросите – что же делать? А я и не знаю. Знаю одно – государство решить проблему детей решить не сможет. Ни у нас, ни на западе. Остается надеется, что все устроится – со временем. Если, конечно, живы будем...

Александр Дмитриев